Франция, солдаты-герои 10-го Туркестанского полка. В. Е. Гридяев
(первый слева в первом ряду) сидит по правую руку от офицера, пригласившего их на съемку за свой счет

— Я видел смерть столько, сколько вам и не приснится. Стреляйте!

Герой и государство


Офицеры русской армии мечтали получить именно солдатский Георгиевский крест


Полный Георгиевский
кавалер Гридяев
Василий Емельянович,
подпрапорщик пехотного
полка


Мавра Николаевна



Анатолий Васильевич
Гридяев, младший сын
героя

Василий Гончаров, ветеран Великой Отечественной войны, кавалер орденов Славы II и III степени, почетный гражданин Рамони

Мы преклоняем голову перед теми, кто в последнюю мировую войну отстоял честь и независимость Родины. Но и в первую мировую за это же сложили головы миллионы наших предков, сотни тысяч отличились легендарными подвигами на поле брани. Среди них немало воронежских героев, отдавших жизнь за Царя, Отечество и Веру. За русский народ, за родную землю-матушку.

На скромном погосте села Глушицы Рамонского района нашел себе веч¬ный покой полный Георгиевский кавалер Гридяев Василий Емельянович, подпрапорщик пехотного полка.

В 1976 году я, уполномоченный райкома КПСС, был командирован на уборку урожая в рамонский колхоз «Правда», где председателем успешно работал Анатолий Васильевич Гридяев.

В конце уборочной он попросил меня подвезти его в Глушицы, чтобы на¬вестить свою маму и родных. Приехали в отчий дом. Анатолий Васильевич познакомил меня с матерью Маврой Николаевной, очень гостеприимной и приветливой. Она была бесконечно рада встрече с младшим сыном. Всего же эта замечательная русская женщина родила 10 детей, из которых семеро живы поныне. 19 апреля 1947 года Мавре Николаевне Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено почетное звание «Мать-героиня» и вручен орден, якобы дававший ей некоторые льготы и преимущества.

В комнате у Гридяевых на стене висела увеличенная фотокарточка груп¬пы солдат времен первой мировой войны. Среди бравых молодых солдат сидел унтер-офицер. Грудь его украшали четыре солдатских Георгиевских креста и четыре медали. Среднего роста, спокойный, пристальный, добрый взгляд. Чувствовалась физическая сила этого на вид небольшого человека. Все говорило о простом трудолюбивом крестьянине.

– Кто же этот солдат? – спросил я.
– Мой отец, – уважительно сказал Анатолий Васильевич.

Я был взволнован ответом. Знал, что каждый такой крест и каждая ме¬даль вручались за отдельный подвиг. Их давали только за участие в бою. И не решением отдельного командира, а всего солдатского собрания. Захо¬телось больше узнать о нем. Стал расспрашивать. Мавра Николаевна ока¬залась замечательной рассказчицей, а главное – с хорошей светлой памятью...

Василий Емельянович родился в 1889 году в простой крестьянской се¬мье в Глушицах, а похоронили его в августе 1965-го. Младшему сыну Ана¬толию было в то время 20 лет, он хорошо помнит отца и многое может рас¬сказать о нем.

Перед 1-й империалистической войной Василия Емельяновича призвали в армию, направили в 10-й Туркестанский пехотный полк. С первых дней вой¬ны он на передовой. Воевал с немцами, болгарами, мадьярами. Отличал¬ся от других солдат железной дисциплиной, выдержкой и отвагой. К кон¬цу 1915 года стал полным Георгиевским кавалером, т.е. удостоился высшей солдатской награды тех времен.

Крестами награждались по воз¬растающим степеням. Вначале чет¬вертая, затем, при повторении под¬вига, третья, потом вторая и, нако¬нец, первая. Четыре креста и четыре медали назывались «полным бан¬том», а награжденные ими – полны¬ми Георгиевскими кавалерами. Крес¬ты чеканились из серебра, чистого золота и драгоценной эмали. Крест и медаль первой и второй степени были из чистого червонного золота, остальные – из серебра 999 пробы. Офицеры русской армии мечтали по¬лучить именно солдатский Георгиевс¬кий крест. Примерно по их образцу в Великую Отечественную войну ввели награды для рядового и сержантско¬го составов – орден «Славы» трех степеней. Причем, орденские лен-точки были того же цвета и образца, что и у Георгиевского креста.

Особая история у первой награды Василия Емельяновича. Он был тог¬да уже в звании подпрапорщика – что-то вроде нынешнего старшины. Когда однажды перед восходом за-нимали боевые позиции, немцы пус¬тили отравляющие газы. 10-й Тур¬кестанский полк оказался в безвы¬ходном положении. Средств защи¬ты ни у кого не было. И тогда Гридяев принял рискованное решение – его подразделение всем составом поки¬нуло фронт и тайно ушло в ближай¬шее село.

Газы шли как вода, заполняя все впадины и лощины. Когда их основную массу отнесло в тыл, то в оставленных окопах уже можно было ходить в полный рост, но не нагибаться, так как на уровне груди еще стояло «молоко» газов. В общем, солдаты Гридяева скрытно вернулись обратно и заняли боевые позиции. В это время немцы, убежденные, что потравили врага, под барабанный бой пошли в полный рост в атаку. Наши подпустили их поближе и открыли огонь на поражение. В итоге отбили пять атак, не потеряв ни одного человека. Вскоре в 10-й Туркестанский прибыл царь Николай Второй с царицей. Они плакали навзрыд над телами отравленных газами солдат, которых рядами положили на траве.

Именно в тот раз император снял с себя золотой Георгиевский крест и повесил на грудь подпрапорщика Гридяева, отныне ставшего кавалером «полного банта».

Где потом только ни побывал 10-й Туркестанский в составе экспедиционного корпуса: Франция, Албания, Греция, Турция... Потом наступил 1917-й. Фронт рухнул. В армии началось разложение, рядовые перестали подчиняться офицерам.

Офицеры полка, где служил Гридяев, бежали, боясь расправы. Солдаты выбрали своим новым командиром Василия Емельяновича. Теперь у него были ординарец и писарь. Последнего, правда, вскоре убила шальная пуля.
Однажды в их полк на белом коне прибыл Деникин и попытался подчинить себе неблагонадежный полк, успевший побрататься с болгарами. Чтобы сделать острастку солдатам, по приказу Деникина каждый пятый был расстрелян. Оказался среди «пятых» и Гридяев, но когда он расстегнул грудь, то офицер, командовавший расстрелом, увидел его награды и молча толкнул обратно в строй.

Разместив в полку верноподданных казаков, его бросили против красных. У тех охотничьи ружья, вилы, топоры, разнокалиберная одежда; гридяевские солдаты вооружены до зубов, в парадной французской форме. Однако, когда части сошлись, Гридяев принял решение – против своего народа не воевать. Штыки в землю.

Это стало исключительным событием в гражданской войне, чтобы отборный боевой полк отказался воевать. В целях пропаганды весь его состав был направлен в Москву. Состоялся парад. Гридяева пригласили для беседы в Кремль к Ленину.

Он прибыл с саблей, с наганом. Охрана потребовала, чтобы оружие и царские награды Гридяев оставил в приемной. Он отказался. Разговор пошел на повышенных тонах. На шум из кабинета вышел Владимир Ильич и велел оставить героя в покое.

Беседовали они часа два. В конце приема Ленин спросил у Гридяева, в чем нуждаются солдаты его полка.
– Только в одном, – ответил Гридяев, – побывать в отпуске. Они не виделись с родными почти семь лет...
– Хорошо, – прищурился Владимир Ильич. – Месяца хватит?
– Достаточно.
– Только я знаю, что из этого отпуска ваши солдаты уже не вернутся. Прошу вас – вернитесь хотя бы вы, – сказал Ленин.

Не мешкая, Василий Емельянович добрался до своего родного села. Гражданская война продолжалась. Деникинцы рвались к Москве. Был захвачен Воронеж и некоторые окрестные села. Один из казачьих отрядов занял Сенное, расположенное рядом с Глушицами. Прослышав, что в соседнем селе проживает полный Георгиевский кавалер, казаки нагрянули в село, нашли Василия Емельяновича. Казачий офицер предложил ему немедленно вступить в отряд.
Гридяев наотрез отказался. Он был арестован и посажен в амбар под строгую охрану. На четвертый день появился офицер с группой казаков. Вывели Василия Емельяновича из амбара и объявили, что он приговорен к расстрелу. Надел тот свою фронтовую гимнастерку со всеми орденами и медалями, а их было восемнадцать. Простился с родными. Вывели его на край села, на высокий берег реки.

Офицер попытался завязать платком глаза осужденного. Василий Емельянович оттолкнул его.
– Я видел смерть столько, сколько вам и не приснится. Стреляйте!
Последовала команда: «По дезертиру... пли!».
Дрогнули исполнители казни, выстрелили все трое в небо. Махнул офицер рукой. Оставили приговоренного на высоком берегу, сели на коней и ускакали.

Началась послевоенная жизнь, полная лишений и трудностей. Василий Емельянович обзавелся семьей – женился на шестнадцатилетней простой сельской девочке необыкновенного ума и сердца. Занялся крестьянским трудом. Началась коллективизация. Гридяев вступил в колхоз. Тяжелым выдался 1933 год. Народ голодал. Голодала и семья Гридяева, дети пухли с голоду. Скрепя сердце, со слезами на глазах поручил он супруге сдать его золотые и серебряные награды в Торгсин в обмен на хлеб. Кто принимал их там – побледнел. Так Василий Емельянович спас семью от голодной смерти.

Местные власти с опаской и осторожностью присматривались к Георгиевскому кавалеру. Партийно-советские работники не могли ужиться с солдатом, награжденным самим царем на поле боя. Так что Гридяева всегда старались держать в тени. В тридцатые годы даже предприняли попытку судить. И судили, но судьба неотступно оберегала Василия Емельяновича от погибели. По крайней мере, репрессий он избежал. Но прожил всю свою мирную жизнь разнорабочим...

Василий Емельянович понимал все и морально переживал. Несмотря ни на что честно трудился и растил замечательных и трудолюбивых детей. Старший сын, Михаил, в годы Великой Отечественной войны был пулеметчиком и героически погиб в восемнадцать лет.

Сыновья Евгений и Владимир по сей день работают в лесничестве, Анатолий – главный агроном объединения «Агро-Дон» (село Богданово). За свой сорокадвухлетний труд на земле награжден орденом «Знак Почета» и медалью «За трудовую доблесть».

В Отечественную его не взяли на фронт по возрасту, но назначили на Придачу начальником пожарной команды. Гридяев тушил пожары и однажды упал в огонь с третьего этажа, повредил позвоночник. Однако инвалидом себя не признавал.

После войны Василий Емельянович задумался над тем, чтобы поставить для своей большой семьи новый, более просторный дом. До сих пор они всем скопом жили в маленькой хате размером 4 метра на 4. Из них почти половину занимала русская печка. Были в доме поросенок, овцы, телок в закуте...

Однако в итоге лес ему для строительства выписать отказали. Райком партии наложил свое «идеологическое» вето. Не посмотрели, что жена Гридяева – мать-героиня. Увидев однажды, как тесно живет Василий Емельянович, секретарь парткома соседнего колхоза «Россия» вновь поднял этот вопрос на партбюро, но получил строгий наказ не совать нос не в свое дело.

Поняв, что власть по-прежнему держит царского героя в черном списке, Гридяев с детьми вскладчину купил старый дом на слом. Они перебрали его да свою хатку и поставили новое жилье.
В нем после смерти мужа Мавра Николаевна прожила еще 31 год...

Материал с редакционными изменениями перепечатан из газеты «Голос Рамони».


Александр Юрасов, краевед, член Воронежского военно-исторического общества
Эти данные выбраны из списков Георгиевских кавалеров Российской империи, составленных в 1914 году.
Публикуются впервые.

Георгиевские награды

Список полных Георгиевских кавалеров 4-х степеней, имевших отношение к Воронежской губернии:

1. Алехин Павел Никитович
2. Бабкин Александр Иванович
3. Бабкин Яков Алексеевич
4. Бухтояров Иван Гаврилович
5. Вислогузов Андрей Маркович
6. Вожов Иван Петрович
7. Генераленко Сергей Петрович
8. Гридяев Василий Емельянович
9. Гузеев Илья Павлович
10. Гулевский Андрей Иванович
11. Емельянов Иван Андреевич
12. Касатонов Афанасий Степанович
13. Клейносов Иван Петрович
14. Коломийцев Устин Георгиевич
15. Копенкин Иван Васильевич
16. Небольсин Федор Иванович
17. Рыбников Петр Лукич
18. Свиридов Григорий Александрович
19. Семенов Петр Николаевич
20. Шаталов Лукьян Ефимович
21. Щепетнов Никифор Федорович
22. Шипилов Иван Николаевич
23. Ульянов Василий Игнатьевич]
Основатель российской наградной системы император Петр I предполагал учредить награду исключительно для поощрения за боевые отличия, но не успел этого сделать. Волю первого российского императора выполнила императрица Екатерина II. 26 ноября 1769 года на торжественной церемонии она возложила на себя первую степень вновь учрежденного Императорского военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия.
Он стал родоначальником Георгиевских наград: сам орден Георгия, знак отличия военного ордена (впоследствии Георгиевский крест), золотое, затем Георгиевское оружие, Георгиевская медаль «За храбрость», Георгиевские знамена и флаги. Эти награды были самыми почетными в русской армии и флоте. В статье третьей статута ордена Георгия было записано: «Ни высокая порода, ни полученные пред неприятелем раны не дают права быть пожалованным этим орденом: но дается оный тем, кои не только должность свою исправляли во всем по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличили еще себя особливым каким мужественным поступком, или подали мудрые, и для нашей воинской службы полезные советы». В статуте ордена приводился и примерный список подвигов, которые достойны награждения орденом Георгия, как, например: «...офицер тот, который ободрив своим примером подчиненных своих и предводительствуя ими, возьмет наконец корабль, батарею иди другое какое занятое неприятелем место». По мере развития воинского мастерства и боевой техники эти примеры уточнялись и развивались.
В дореволюционной России любыми орденами награждали только офицеров, генералов и адмиралов. Орден Георгия давал право на потомственное дворянство, особые пенсии. Были и другие преимущества.
Для награждения солдат, матросов и унтер-офицеров, т.е. всех тех, кто именовался нижними чинами армии и флота, император Александр I своим Указом от 13 февраля 1807 года учредил особую награду – знак отличия военного ордена.
Эта награда не являлась орденом, но была причислена к ордену Георгия и в просторечии называлась Георгиевским крестом. Это название с 1913 года стало официальным и вошло в последний статут.
В 1878 году была учреждена медаль «За храбрость». Она имела 4 степени, носилась на Георгиевской ленте. С того же 1913 года медаль стала называться Георгиевской.